Южная Америка

Буэнос Айрес. Приехав в Буэнос-Айрес, Сент-Экзюпери вновь погружается в веселую пьянящую атмосферу, сходную с атмосферой Тулузы во время первых лет его службы в Аэропосталь. С ним его друзья - Мермоз, Рен, Гийоме и новая широкомасштабная задача - открыть регулярный рейс на Патагонию и Огненную землю из крупных портов на побережье. Проложить самый южный на Земном шаре авиамаршрут.



«Буэнос Айрес, 25 октября 1929 года. Мамочка, наконец-то я узнал, чем я буду заниматься. Меня назначили техническим директором авиалинии Аэропост Аргентина -дочерней компании Генеральной компании Аэропосталь с жалованием примерно в 225 тысяч франков. Надеюсь, вы довольны. Мне немного грустно, мне нравился мой прежний образ жизни. Мне кажется, что это меня старит.»

Сент-Экзюпери и его друзья открывают новую страницу в эпопее Аэропосталь. Впервые в истории человек перелетит через горный хребет Анд. Для Экзюпери с этим периодом связан один из самых драматических эпизодов его жизни - авария самолета его ближайшего друга Гийоме.

30 июня 1930 года в разгар зимы в Южном полушарии Анри Гийоме начал свой 92 перелет через Анды. Попав в страшную метель, он терпит аварию.

Узнав об исчезновении Гийоме, Сент-Экзюпери немедленно вылетает на его поиски. На протяжении пяти суток он прочесывает горные хребты, пока не теряет всякую надежду. Зимой из Анд не возвращаются. Однако свершилось невероятное. Гийоме нашли живым. Пять дней пути без сна, в невообразимых условиях. Сент-Экзюпери бросается к другу. «Мы все плакали. Мы душили тебя в объятиях. Ты жив. Ты воскрес. Ты сам сотворил это чудо. Вот тогда ты сказал. И эти первые твои слова были полны великолепной человеческой гордости. «Ей Богу, я такое сумел, что ни одной скотине не под силу.»

Гийоме и рекордсмен по перелетам через Южную Атлантику и через хребты Анд - Антуан де Сент-Экзюпери. В «Планете людей» Экзюпери сделает из Гийоме идеальный образ, соответствующий его концепции человека. «Человек - это то, что он делает. Он стоит того, чем он становится. «Ей Богу, я такое сумел, что ни одной скотине не под силу...» Опять мне приходят на память эти слова, и я не знаю ничего благороднее. Эти слова определяют высокое место человека в мире. В них - его честь и слава, его подлинное величие. Если заговорить с Гийоме о его мужестве, он лишь пожмет плечами. Главное его достоинство не в этом. Его величие - в сознании ответственности. Он в ответе за самого себя, за почту, за товарищей, которые надеются на его возвращение. Их горе или радость у него в руках. Он в ответе за судьбы человечества - ведь они зависят и от его труда.»

Вернувшись после подобных подвигов, герои авиации пользуются всеобщим вниманием и ведут в Буэнос-Айресе светский образ жизни. В воспоминаниях друзей образ Антуана де Сент-Экзюпери зримо встает перед глазами во всей своей простоте и естественности. Он любил Платона, Баха, Ницше, Пуччини, Достоевского, джаз, кино, юмор, одиночество, общество друзей. Несомненно, это был один из лучших собеседников столетия.

С близкими друзьями он любил посидеть в маленьком кафе. За десертом друзья кричали: «Тонио, спой!» И он пел. Список интересов этого человека был невероятно широк. Он беседовал о Бальзаке, Средних веках, юмористических книгах, мифологии, Пикассо и Медичи. С Пелисье он обсуждал вопросы генетики, астрономии и мистицизма, говорил о Бахе и Ван Гоге. С Беклером разговаривал о Спинозе, древнегреческом искусстве, поэзии и алгебре. В его записных книжках мы находим замечания о христианстве, проблемах капитализма, банковского дела, химии, рассуждения об Эйнштейне, Ньютоне, свободе и правосудии. Мода на Фрейда представлялась ему скорее бедствием, нежели достижением.

За рулем машины Антуан превращался в настоящий кошмар для пассажиров. Он носился по Парижу на безумной скорости. Бсрнар Ламотт сказал после головокружительной поездки с Сент-Экзюпери: «Сегодня я понял, что такое авиация». Чувствуя, что привлекает к себе внимание в общественном месте, он погружался в газету или отворачивался, стараясь сделаться как можно более незаметным. Когда у него просили автограф (а в 30-е годы это случалось очень часто), он краснел и начинал что-то бормотать, судорожно потирая пальцем где-то за ухом. Он не был скучным и не был назидательным. Он использовал только самые простые слова, которые словно растворялись друг в друге. Его мягкий голос вдыхал жизнь в эти слова. Посетители ресторана умолкали, очарованные его голосом. Когда он заканчивал, в ресторане повисало молчание, словно после вдохновенного концерта. Анри Жансон, писатель-сатирик, которого Сент-Экзюпери очень любил, рассказывал о воздействии, оказываемом на слушателей его историями: «Если он говорил о холоде, вы мерзли, если он рассказывал о жаре, вы начинали утирать лоб. Вы умирали от жажды, и кто-то, самый впечатлительный, непременно на цыпочках крался, чтобы открыть окно». «В сердцах тех, кто хоть раз видел его улыбку, оставалась незаживающая рана...»